Россия: от императорского чуда к народной традиции
Как рождественская ёлка вошла в русские дома.
Всего за два десятилетия, с начала 1820-х до конца 1840-х годов, рождественская ёлка прошла в России путь от редкого «императорского чуда» до привычного символа Рождества. Она вошла в дома, в культуру и в детские ожидания праздника — и осталась там надолго.
Ещё в начале XIX века ни один ребёнок в России не знал, что такое рождественская ёлка. Зимние праздники были весёлыми, но совсем другими: гадания, маскарады, песни и балы заполняли святочные вечера. Даже в литературе того времени — у Жуковского, Пушкина, Лермонтова — о ёлке не было ни слова: она просто не существовала в русской повседневной жизни. Но уже в 1820-х годах всё начало меняться — медленно, почти незаметно, но неотвратимо.
История появления ёлки в русской культуре началась, как ни странно, не в Москве, а в Петербурге. Немецкое население Северной столицы, многочисленное с самого её основания, привезло с собой обычай наряжать дерево к Рождеству — традицию с глубокими корнями в немецких землях. Именно в домах петербургских немцев ёлки появились первыми. Пока русские семьи по-старинке отмечали Святки, их соседи уже ставили в комнатах хвойные деревья, украшенные сладостями, свечами и игрушками.
Символичной датой можно считать 24 декабря 1817 года — день, когда в Кремле, где тогда зимовала императорская семья, впервые появилась рождественская ёлка. Инициатором стала великая княгиня Александра Фёдоровна — дочь прусского короля, выросшая в Берлине. Для неё ёлка была частью детства, тёплым воспоминанием, которое она захотела перенести в новый дом. Уже на следующий год дерево установили в Аничковом дворце, а после восшествия Николая I на престол этот обычай стал ежегодным в Зимнем дворце. Особенно запомнился праздник 1828 года: Александра Фёдоровна устроила настоящий детский вечер — с маленькими ёлочками на столах, усыпанными орехами и конфетами, подарками и искренним удивлением в детских глазах.
Ещё в начале XIX века ни один ребёнок в России не знал, что такое рождественская ёлка. Зимние праздники были весёлыми, но совсем другими: гадания, маскарады, песни и балы заполняли святочные вечера. Даже в литературе того времени — у Жуковского, Пушкина, Лермонтова — о ёлке не было ни слова: она просто не существовала в русской повседневной жизни. Но уже в 1820-х годах всё начало меняться — медленно, почти незаметно, но неотвратимо.
История появления ёлки в русской культуре началась, как ни странно, не в Москве, а в Петербурге. Немецкое население Северной столицы, многочисленное с самого её основания, привезло с собой обычай наряжать дерево к Рождеству — традицию с глубокими корнями в немецких землях. Именно в домах петербургских немцев ёлки появились первыми. Пока русские семьи по-старинке отмечали Святки, их соседи уже ставили в комнатах хвойные деревья, украшенные сладостями, свечами и игрушками.
Символичной датой можно считать 24 декабря 1817 года — день, когда в Кремле, где тогда зимовала императорская семья, впервые появилась рождественская ёлка. Инициатором стала великая княгиня Александра Фёдоровна — дочь прусского короля, выросшая в Берлине. Для неё ёлка была частью детства, тёплым воспоминанием, которое она захотела перенести в новый дом. Уже на следующий год дерево установили в Аничковом дворце, а после восшествия Николая I на престол этот обычай стал ежегодным в Зимнем дворце. Особенно запомнился праздник 1828 года: Александра Фёдоровна устроила настоящий детский вечер — с маленькими ёлочками на столах, усыпанными орехами и конфетами, подарками и искренним удивлением в детских глазах.
И всё же долгое время ёлка оставалась «иноземной диковинкой», чем-то, что присутствует только в царских покоях и немецких гостиных. Русское дворянство смотрело на эту традицию с интересом, но без особого энтузиазма. Обычные люди и вовсе о ней не знали. В журналах тех лет много писали о маскарадах и балах, описывали убранство зал, блюда на столах, наряды и танцы — но нигде не упоминали ёлку. Даже писатели, осуждающие «городские новшества» и охотно высмеивавшие их, как ни странно, не говорили о рождественском дереве. Видимо, оно просто не успело попасть в их поле зрения.
Меняться ситуация начала лишь к концу 1830-х годов. Признаком надвигающихся перемен стала газета «Северная пчела», внимательно следившая за модой и новыми веяниями. До начала 1840-х в её номерах не было ни одного упоминания о ёлке, но под Новый 1840 год всё изменилось: на страницах издания появились сообщения о продаже украшенных ёлок. А уже год спустя газета опубликовала подробный очерк о детском празднике Weihnachtsbaum, перенятом у немцев, с описанием свечей, игрушек, книг и сладостей на ветках дерева.
Причин почему ёлка вдруг так стремительно вошла в моду было несколько. Во-первых, стремление образованного общества подражать Западу, особенно Германии, чья литература, философия и культурные традиции были на пике интереса. Во-вторых, популярность самой идеи — сделать Рождество детским праздником, со светом, подарками, доброй сказкой. В-третьих, благодаря активной продаже ёлок перед праздниками обычай стал доступным и практичным: теперь дерево можно было просто купить на базаре — уже украшенное, как описывали газеты.
В середине 1840-х годов Петербург буквально охватила «ёлочная лихорадка». Теперь уже не только знать, но и широкие слои населения украшали ёлки у себя дома. Магазины продавали игрушки, сладости, гирлянды, свечи. Газеты печатали советы по организации праздника. Прежнее «немецкое обыкновение» стало новой русской традицией.
Иллюстрация: А. Ф. Чернышев «Рождественская ёлка в Аничковом дворце» из серии «Сцены из семейной жизни императора Николая I», 1848, С.-Петербург: Ёлка в клубе художников (С наброска Н. А. Богданова, рисовал на дереве К. А. Бреж, грав. Л. А. Сериков), конец XIX века / Государственный исторический музей
Меняться ситуация начала лишь к концу 1830-х годов. Признаком надвигающихся перемен стала газета «Северная пчела», внимательно следившая за модой и новыми веяниями. До начала 1840-х в её номерах не было ни одного упоминания о ёлке, но под Новый 1840 год всё изменилось: на страницах издания появились сообщения о продаже украшенных ёлок. А уже год спустя газета опубликовала подробный очерк о детском празднике Weihnachtsbaum, перенятом у немцев, с описанием свечей, игрушек, книг и сладостей на ветках дерева.
Причин почему ёлка вдруг так стремительно вошла в моду было несколько. Во-первых, стремление образованного общества подражать Западу, особенно Германии, чья литература, философия и культурные традиции были на пике интереса. Во-вторых, популярность самой идеи — сделать Рождество детским праздником, со светом, подарками, доброй сказкой. В-третьих, благодаря активной продаже ёлок перед праздниками обычай стал доступным и практичным: теперь дерево можно было просто купить на базаре — уже украшенное, как описывали газеты.
В середине 1840-х годов Петербург буквально охватила «ёлочная лихорадка». Теперь уже не только знать, но и широкие слои населения украшали ёлки у себя дома. Магазины продавали игрушки, сладости, гирлянды, свечи. Газеты печатали советы по организации праздника. Прежнее «немецкое обыкновение» стало новой русской традицией.
Иллюстрация: А. Ф. Чернышев «Рождественская ёлка в Аничковом дворце» из серии «Сцены из семейной жизни императора Николая I», 1848, С.-Петербург: Ёлка в клубе художников (С наброска Н. А. Богданова, рисовал на дереве К. А. Бреж, грав. Л. А. Сериков), конец XIX века / Государственный исторический музей
